Русский
драматический театр Литвы

72 сезон

Линда Урбона: «Пигмалион» – это молодёжная любовная история

Русский драматический театр Литвы свой 71-й сезон начинает премьерой спектакля по популярной пьесе ирландского драматурга, лауреата Нобелевской премии Джорджа Бернарда Шоу (George Bernard Shaw, 1856-1950) «Пигмалион», которая состоится 15 сентября, в пятницу, в 18.30 ч. на Большой сцене ЛРДТ.

Эта премьера – это и знакомство с новым лицом в нашем театре, постановщицей спектакля по имени Линда Урбона. Она является воспитанницей Университета театра и кино им. Шота Руставели в Тбилиси, Грузия. Предлагаем вашему вниманию текст короткой беседы с ней – о ней самой, и о её будущем спектакле.

– Я литовка, родилась и окончила школу в Вильнюсе, здесь посещала театральную студию, – рассказывает постановщица. – В Вильнюсском университете изучила курс международного бизнеса, потом некоторое время работала в сфере международного маркетинга. Но в конце концов почувствовала, что не могу жить без театра.

В то время в Литве негде было изучать театральную режиссуру, потому решила отправиться учиться в Грузию. Я была наслышана о грузинской театральной школе, о режиссёрах Михаиле Туманишвили и о Роберте Стуруа, читала о них книги. Но всегда возникали препятствия – то время было неподходящее, то вдруг случилась война. Но в 2010 году я всё-таки решилась, и мне подвернулась удача. Именно в том году в тбилисском Университете театра и кино набирали курс режиссёров на иностранном (русском) языке, что случалось лишь раз в четыре года.

Именно в то же время в Тбилиси приехали получить свои дипломы – с почти двадцатилетним «опозданием» – наши кинорежиссёры Витаутас В. Ландсбергис, Артур Евдокимов, Альгимантас Мацейна и Арвидас Лиоранчас. Подружилась с ними, они мне помогли сориентироваться. Они мне говорили то, в чём я и позже сама удостоверилась – что, хотя в Грузии, как и везде, есть множество всяких неурядиц, но, однажды оказавшись там, далее уже не можешь существовать без Грузии.

Моими педагогами были режиссёр Автандил Варсимашвили и Георгий Китиа; первый из них является худруком тбилисского Русского драматического театра им. А.Грибоедова, второй – режиссёром тбилисского русского ТЮЗа. Теперь я там же изучаю докторантуру, руководителем моей работы является ректор университета Георгий Маргвелашвили.

Помимо нескольких постановок в университетском учебном театре Линда Урбона поставила в Грузии шесть спектаклей, в том числе и представление по хрестоматийной литовской комедии «Америка в бане» Кятуракиса.

– Для своего спектакля в Литве мой выбор остановился на Русском драматическом театре не случайно. Мои личные обстоятельства сложились так, что приходится больше быть в Литве, и я не хотела прерывать свою деятельность. Этот театр для меня является приоритетным с самого детства, имею в виду его здание. Очень хотелось именно здесь поставить спектакль.

Вообще-то в настоящее время ощущаю себя в некотором отрыве от театральных процессов Литвы. Я знала, что театром руководит Йонас Вайткус, его творчеством я увлекалась с детства. Считаю, что он является «знаменосцем» литовского театра, и, будучи в Грузии, я рассказывала о нём тем, кто был меньше о нём наслышан. Вообще грузины очень высоко ценят литовский театр, считают его одним из лучших в мире.

– Вам пришлось учиться в художественной школе, являетесь иллюстратором одной детской книги. И в Грузии вам случалось самой оформлять свои спектакли. Почему для оформления «Пигмалиона» в нашем театре Вы пригласили художницу Нино Китиа?

– И в Грузии, если позволял бюджет спектакля, случалось, что я пользовалась услугами других художников. Я люблю командную работу, ведь театр – это синергия, совместная работа более вдохновляет, возникает больше всяких мыслей и идей. А «Пигмалион» является таким материалом, который не вызывает желания «присвоить» его только себе и ни с кем не делиться.

Мне ещё не приходилось работать с Нино, но мне её посоветовали, и я видела её работы в других постановках, поэтому я решила, что она мне подойдёт – и по её замыслу, и как творческая, трудоспособная личность. Я не стала обращаться к литовским сценографам, так как не очень себе представляю, кого следовало бы выбрать.

– Как в этой Вашей творческой команде оказался композитор Фаустас Латенас? Может быть в спектакле мы услышим и популярные мелодии из бродвейского мюзикла (а также и фильма) «Моя прекрасная леди», созданных на основе пьесы «Пигмалион»?

– В своё время Фаустас Латенас пообещал мне написать музыку для спектакля, и я решила воспользоваться его обещанием. К тому же, насколько мне известно, штатная сочинительница музыки вашего театра сейчас находится в декретном отпуске.

В этом спектакле будет много музыки, она будет атмосферной, настроенческой, с мелодиями и с главной темой. Думаю, что музыкальные номера из мюзикла «Моя прекрасная леди» не будут использованы, хотя я обдумывала и такой вариант. Для публики старшего поколения, разумеется, это было бы заманчиво. Если бы я ставила эту пьесу в Грузии, то обязательно использовала бы это, так как грузины испытывают множество ассоциаций по поводу тем этого мюзикла. Но в Литве нет смысла так делать, так как здесь не было культа фильма и мюзикла «Моя прекрасная леди».

– Почему Вы решили предложить нашему театру именно «Пигмалиона» Дж.Б.Шоу?

– Для постановки в других литовских театрах я бы предложила иные пьесы, но с руководителем РДТЛ Йонасом Вайткусом мы остановились именно на ней. Мне думается, что она отлично подходит для этого театра, к тому же это такая пьеса, которая должна дождаться своего времени, и такой момент как раз настал.

Текст пьесы не изменён, хотя есть и другие сцены, которые Дж.Б.Шоу сочинил именно для фильма. В данном случае не будет инсценировки фильма, будет только театр.

Также драматург в финале пьесы оставляет открытым вопрос, чем же заканчивается конфликт главных героев, Элизы и Хиггинса. И мы тоже не решаем за публику, чем всё закончилось, пускай зрители решают это сами, какой финал им больше по душе. Хотя у нас не будет того, чтобы было совсем уж неясно, будут они вместе, или разойдутся.

– По эскизам оформления и костюмов, созданным художницей Нино Китиа, можно понять, что вы создаёте на сцене условный театр, не так ли?

– И костюмы, и оформление спектакля созданы в стилизованной манере. Они не будут отражать ни прошлую эпоху, ни современность. За основу принципа оформления спектакля мы взяли античность в том смысле, как её  осознал и передал сам Дж.Б.Шоу. Если мы вспомним, как миф о Пигмалионе изложил Овидий в своих «Метаморфозах», то здесь совсем иная история. У Овидия Галатея становится женой Пигмалиона, и впоследствии они живут счастливой совместной жизнью. А Дж.Б.Шоу был авангардистом, он использовал античный персонаж, но изменил его историю. У него Хиггинсу сначала не нужна никакая любовь, он всячески избегает любых обязательств, он одержим одной лишь наукой. А в нашем изложении ему всё-таки суждено «влипнуть». Он влюбляется, и это становится его драмой, которую он всячески отвергает. Наш спектакль – это история любви.

– Из этого следует, что главной в вашем спектакле будет лирическая тема. А как обстоит дело с другой темой – социальной? Ведь в советские времена эту пьесу было принято ставить и играть, как триумфальную победу пролетарки Элизы над миром чванливых аристократов?

– В нашем варианте социальная тема не будет довлеющей. Иначе нам пришлось бы воплотить на сцене и весь связанный с этой темой быт, а мы не намерены этого делать. Здесь не место бытовому реализму. И персонаж Хиггинса – это профессионал, он более творец, чем аристократ.

При подборе исполнителей я сознательно остановилась на молодых актёрах. Роль Элизы исполняет молодая актриса Юлиана Володько. По традиции роль Хиггинса обычно доставалась актёрам, которым бывало под пятьдесят, хотя в пьесе ясно сказано, что ему около сорока. А по сегодняшним меркам такой возраст – почти молодёжный. Поэтому эту роль воплощает также молодой Вячеслав Лукьянов. Мне здесь нужна такая история любви, в ходе которой Хиггинс раскрывается как очаровательный мужчина. А если бы это играл старец, никакой любви тут бы не получилось.

– Не прозвучат ли в спектакле и грузинские мелодии?

– Нет, грузинская музыка звучать здесь не будет, хотя, с другой стороны, мне не удастся избежать влияния грузинской театральной школы, как в работе и с текстом, так и с актёрами. Это неотъемлемая часть моего творческого почерка. Но, с другой стороны, я всё-таки являюсь литовкой, а не грузинкой.

На современный грузинский театр очень сильно повлияла война, состоявшаяся девять лет назад. Мы об этом иногда беседует с актёрами на репетициях. Война там проявляется и в темах театральных постановок, и в самом существовании театров.

Во время войны и сразу после нее все актёры, режиссёры и просто работники театра безвыходно жили в стенах своих театров. Денег ни у кого не было, и все жили с того, кто что приносил из дому. Из того и создавались спектакли. Все всё делали сообща. Это единство в среде грузин осталось до сих пор, взаимоотношения очень тёплые, им незачем спорить, кто что должен делать, так как все готовы делать абсолютно всё. Кто что умеет, то и делает.

Они до сих пор ощущают напряжение войны, всё время в ожидании каких-то новых событий. И в спектаклях можно прочесть символы и подтексты на эту тему. Например, Роберт Стуруа поставил «Юлия Цезаря» У.Шекспира в своём театре им. Шота Руставели, и там явно можно прочесть намёки на актуальные события в Грузии. Но явно агитационного, пропагандистского театра там нет. Несмотря на пережитую войну им удалось сохранить утончённость своего театрального искусства.

– На каких зрителей рассчитан спектакль РДТЛ «Пигмалион»?

– Спектакль предназначен для самой различной публики, как русскоязычной, так и для тех, кто не знает русского, зато они смогут читать перевод в титрах. Так как наш спектакль – о молодых людях, то в первую очередь мы посвящаем его студенческой молодёжи.

– Благодарю Вас за беседу. Желаю Вам и нашему театру удачной премьеры, а зрителям настоятельно рекомендуем её посетить.

 

Беседовал, записал и перевёл с литовского Юлиюс Лозорайтис

Фотография – Карина Крискайтите, журнал «Виртуве»